▯ Очерки по истории реформ письменности и не только в Объединённых Королевствах ▯
▯ Очерки о культуре, этнографии, этических ++ нормах наиболее изученной части Ува ▼
▯ Историко-научно-просветительские очерки о предвоенной экономике рас Континента ▯
▯ Пара природоведческих очерков: скорее художественная зарисовка и увофизическая ▼
▯ Среднедолгие пояснения к сутям в некоторых сюжетных произведениях направления ▼
▯ Лежащие на внешнем ресурсе псевдонаучные очерки о разных сторонах Ouve' Tjahon ▼
| От кинюса к нарламу |
◧
◫
◫
◫
◨
Научно-популярные очерки по истории изобретения и развития письменностей Континента, Объединённых Королевств и окрестностей, а так же некоторые другие очерки, охватывающие различные аспекты многослойной культуры Объединённых Королевств.
|| Коммуникационные системы Ува, расовые средства передачи информации и письмо ||
Расы Ува – определение спорное, потому что «малых рас», «подрас» гораздо больше, чем кластерных. Народы Ува все, насколько это известно на настоящий момент этнографии, владеют как минимум двумя способами знаковой коммуникации.
Один язык – гражданский или язык внешнего общения, мало чем отличается от земных аналогов. Второй тип звуковой коммуникации это так называемый племенной или «семейный» язык. Семейный язык нельзя назвать в полной мере словесным – в земной локации к этому понятию скорее относится акцент и лексические обороты арго.
У всех государственных языков обязательно есть письменность. Существует даже поговорка, гласящая, что «государство это документ». Древнейшие виды письменности, уходящие в века на тысячелетия встречаются на Уве в единичных образцах в связи с особенностями глобальных природных явлений Тшахона проявленных в Уве (см. другие очерки серии).
Прослеживаемая на Континенте история письменного языка ограничивается периодом около тысячи лет. В связи с такой скудностью исследуемого материала ни структура, ни детальная дешифровка древних письменных языков, существоваших в Уве примерно до 2200–2600 гг. не выявляемы. Древнейшие изображения, которые можно считать информирующими схемами, датируются периодом появления их около 2000–2100 гг. от РК.
Все происхождения знаков на долговременных носителях в любой культуре Ува делятся, упрощая классификацию, на мнемонические и силлабилические исходники. Первая система письменности оперирует иероглифами или идеограммами, вторая – слогово-буквенными наборами. В значительной мере современные имперские культуры используют обе системы переносания формальной информации. В плане использования знаковых средств коммуникации никаких серьёзных различий между выбором общности разумных Ува (рьята) от аналогичной общности Земли (humankind) нет.
|| Направление строчного письма раздельными видимыми знаками. ||
В отличии от Земли, где причины разнонаправленных векторов прибавления письменных знаков не раскрыты, на Уве этот выбор наиболее рационально объясняется противостоянием писаря генеральному направлению ветров, «циклон- фронтирной» мотивацией.
Неизвестно, верно ли такое объяснение или ошибочно, и направление рунической (раздельно- знаковой) письменности задавалось каким-то другим природно- ментальным фактором, но древнейшие знаки на камнях, которые были исследованны на землях лсагов (северо- запад Континента) направлены (по приросту сложности значительности сообщения) слева-на-право ( --> ), а вектор строчной письмености, найденный на керамических табличках из Шин Хо направлен справа-на-лево ( <-- ). В письменных памятниках культур близких к Прогибу, наблюдаются вертикальные или наклонные строки- этажи.
Изолированными видами письменности обладают народы, близкие по происхождению к урожденцам архипелага Годаи, но последнее время в научных кругах преобладает мнение, что образцы этого письма наследуют тому же «экваториальному» направлению и графике элементов.
Какой-то единой зоны зарождения письменности, подобно тем, каковые, как считается, найдены на Земле, на Уве не обнаружено, но есть области Континента, где сохранились древнейшие «законные камни». Рунические камни прото-лсагов сильно напоминают аналогичные древние памятники земной истории с полутора десятками различающихся знаков на них. Эти знаки можно идентифицировать как числовые или буквенно-слоговые сочетания, которые были призваны передавать прямую и, реже, описательную речь.
Вторая территория, где были обнаружены древние рунические письмена, это область внутренней Гореции. Эти руны немного отличаются от северных, но смягчённая графика этих знаков объясняется лучше обрабатываемым материалом таблиц: южные руны нанесены на известниковых плитках.
Южные и восточные письменные памятники уничтожались хуни на протяжении многих веков из соображений магической безопасности. В пещерах Высотного Цаса найдены некие знаки, которые можно считать письменными, однако большая часть информации оносительно этих находок скрыта под грифом государственной секретности. Южная часть Континента представлена древней, как считается, разновидностью столбчатого письма красных хуни и письменности хиуске. Достоверность датировок для «древней письменности хиуске» подвергается сомнению. В области юго-западнее плато Жервеш были обнаружены некие «шитые панеты» или «шарфы», но принадлежность культуры, которая «вышивала» эти «воротники урамба» остаётся под вопросом. Попытки дешифровки знаковой системы «воротников» продолжаются.
***
История Ува, да и Тшахона, насчитывает многие государственные образования и перечислять все виды алфавитно-знаковых систем, которые в этих сообществах использовались для записи речи в этом обзоре невозможно. Около пятисот лет назад на территории севернее БОС Ярвех возник зародыш современной федеративной империи – ОК. Это была гроздь владений, состоящая из пяти-шести тогдашних «королевств», которые, объединившись в оборонительно-хозяйственный союз, были вынуждены выбирать какую-то единую систему письма для составления государственных приказов и для чеканки своих закладных облигаций.
Первую письменность, которую попытались внедить в ОК, постигла участь почти курьёзная. Для составления слоговых таблиц этой письменности был приглашён учёный муж из стран хонто, которые тогда были союзны Королевствам. Шагробин Кинюс, как звали того учёного мужа, с усердием принялся за дело и создал красивую таблицу из базовых букв. Это была линейная таблица из двенадцати знаков, поворотом которых можно было отобразить аж 48 согласных звуков и их сочетаний.
Алфавит Кинюса.
Этим «таблицам Кинюса» выпала нелёгкая судьба внедрения. Знаки можно было резать как на дереве, так и в камне, лить в металле и, в целом, они были красивы и начертательны. Для уточнения способа прочтения знака использовалась обычная «земная черта», тиснёная под знаком.
Вскоре после штамования этих знаков на писчих печатях и для курсивного копирования в «ветхих листах» проявились два неприятных свойства новой системы «собственной письменности»: во-первых оказалось, что писцы вынуждены долго учиться пользоваться этими знаками, не путая «направление гравитации» и во-вторых, что было ещё более неприятно, сановные писари, избегая пользоваться «таблицами Кинюса» предпочитали продожать использовать втихую «перемороченные» хунейские идеограммы.
С разными союзами хуни, с которыми делили землю и от которых отстаивали свою независимость наши предки, велась непримиримая война, длившаяся, с редкими перерывами, в течении почти трехсот лет. Кроме того, что тогдашняя хунейская система письма наследовала южной традиции – вертикальной, она ещё и была приспособлена для хунейской же аудиальной магии. Используя эту письменность для своих нужд гроздь королевств, претендующих на независимость, «подставлялась под удар» как магический, так и дешифровщиков. Даже не смотря на то, что применение хунейских лигатур-иероглифов было «перешито» под нужды правящей человеческой расы.
Во имя избегания магическо-культурной зависимости от восточного противника «таблицы Кинюса» попытались упростить. Это можно было сделать, потому что в обобщённом старом набу, которым тогда пользовались в качестве государственного языка Королевств, не было тех сорока восьми согласных звуков, которые можно было отобразить с помощью разворотов набора Кинюса. В течении десятка лет стартовые таблицы Кинюса сократили до 26–32 знаков для согласных звуков, используя для обозначения гласных «птички». Однако наряду с этими буквами Кинюса нет-нет да и продолжали использовать искажённые лигатуры и сочетания хунейских сокращений.
В таком «переделанном» виде «пёсья грамота»1⤰, какое нелестное «омонимическое» прозвище получила эта система письма, она просуществовала более полутора сотен лет. Насколько «пёсья грамота с дополнениями» отражала звучание старого набу до присоединения к ОК народов, населяющих Провинцию, Степь и Утомы и даже часть хунейских родов? Этого мы сегодня сказать не можем. Во всяком случае после расширения государственного объединения как на север, так и на запад, и, в итоге, даже с выходом к Южному океану, в стране назрела необходимость в тотальной унификации письменности для уже имперских нужд. Объединённые Королевства протянулись на многие тысячи квадратных километров, и что более важно, вошли в эпоху массового печатания документов, где никаким чудаковатым лигатурам и разъяснительным безразмерным схемам, встроенным в строки, не оставалось места. Около двухсот лет назад, после приседининия к ОК обширных кусков Заиримской степи и выхода границы государства к Литым островам, было принято решение об унификации и упрощении письменности для всех регионов единообразной бюрократии конфедерации.
⤯ Примечание: __
Фамилия «приглашённого первопечатника» Королевств, сохранившаяся в форме «Кинюс», это кусок иноязычного «родового» сокращения. На старом набу слово «щенок» или «собачка» звучало примерно как «кюйи», а «собачий», соответствено, «кюйнат» или «кийнат». Отсюда иноязычно звучащая фамилия «Кинюс» обрела сходство с обозначением качества «собачий». И его таблицы превратились в «пёсью грамоту».
Дополнительной причиной появления народного прозвания старого букваря послужило то, что, не смотря на завершённость печатных таблиц Кинюса, на практике строки в «грамоте Кинюса», снабжённой безразмерными дополнениями в виде «хунейских вставок» и «птичек» выглядели весьма неряшливо. В России бы обозначили тот стиль каллиграфии «как кура лапой писала».
***
|| Предпосылки Второй Реформы унифицированной государственной письменности в ОК. ||
В 3716 г. от РК в тогдашней столице Объединения при Ассамблее Королевских Искусств (которая в те времена занималась и научными изысканиями государственной важности ) была учреждена учёная коллегия по единообразной письменности. Долго рассказывать о более чем десятилетней работе этой академической коллегии нечего: учёные коллеги своеобычно пилили средства, выделяемые им казной, выдвигая примерно раз в три года «концепции» обновления письма. Среди «творчества» академиков встречались варианты от завуалированных «давайте оставим всё как есть» до экзотических предложений. Например, в 3721 году предлагалось ввести разноцветное письмо. Три года спустя некто Инда Супа Бэрет, более ничем своё имя не прославивший, проводил на конкурс своё «секторное письмо», где буквы должны были обозначаться сдвоенными секторами круга. Идея секторного письма не прошла одобрения даже на этапе представления к высокому дивану, но слава о нелепости этого предложения вышла за пределы Ассамблеи и обернулась устойчивым выражением «суп из берета», когда хотят объяснить, что дивайс заведомо неработоспособен. Никакого видимого прогресса в деле унификации письменности Объединённых Королевств, раскинушихся уже к тому времени от Оёла до берегов Медового моря, не наблюдалось. Судьи писали так, как им было уже привычно, купцы пользовались своими обозначениями, маги с формалистами – своими, народ грамоты не ведал, узнавая новости от тех же купцов да глашатаев.
Идею о необходимости всебщего начального образования лоббировали, в основном, промышленники, которым требовались десятники, способные самостоятельно читать чертежи, учётчики и прочий конторский люд. Основным строителем того времени был малоземельный крестьянин, подавшийся на заработки или переданный в наём отрабатывать долги. Все «инженерные» указания передавались устно, приказом бригадира «копать отсюда дотуда» или обучением мастерству через наставника. Наставнику, умеющему чуть больше чем разнорабочий, учиться чему-то по книгам тоже было не обязательно – они вполне справлялись с цеховым обучением урезанной «пёсьей грамотой», которая легко приспосабливалась и для арифметических нужд.
Промышленники Королевств стали ощущать необходимость большого количества грамотных рабочих после внедрения в шахтное дело паро- электрических машин, транспортёры которых потянули за собой весь спектр механических инноваций, заменяющих малопроизводительный ручной труд. С 3650- 3670 гг. на Континенте начала «набирать обороты» парогенераторная технологическая революция. Время машин потребовало машинистов и обучения их в течении нескольких лет. Хунейский метод «отбора способных родов» и тренировки магически-зашоренного ума для человеческой расы ОК, оказался, в силу некоторых причин, непригоден.
** **
Вторым заказчиком унифицированной грамоты, доступной простым людям, выступал Генштаб, который в те времена формировался исключительно из дворян и назывался, переводя в понятные для России термины, обьединённым военным домом, точнее – Стрелецкой Академией.
Так исторически сложилось, что дворянские дети «ушедшие в стрельцы» считались заранее похороненными и, формально, заложившими свои родовые усадьбы под проценты, с передачей этой земли не себе, но потомкам. Уход в отставку со службы в те времена не предусматривался вовсе. Дворянин, передавший себя в армию, мог покинуть ряды дружины только по такому ранению, после которого долго не жили даже в «инвалидном пансионе», пользуемые врачами из соответствующего ведомства. Военный инвалид имением своих сыновей тоже не занимался – он же уже переставился и наблюдает за мирскими делами вполглаза. Всеми хозяйственными делами военных усадеб занимались доверенные лица военных чинов, урядники и вассалы, получавшие сословные чины второго ранга.
Здесь надо пояснить, что все дворяне Объединённых Королевств того времени были, как и в любой империи, военнообязанными, но статус их «отрешённости от мирских дел» разнился в зависимости от выбранного «поприща» служения. Аналогов такому построению армейской службы на Земле, кажется, не было. Изначально поприщ было только два: погранично- казачья служба и охранная, гвардейская. Казаки считались «покойниками» абсолютными, а гвардейцы – частичными, не закончившими всех мирских дел. Однако с ростом сложности организации войска стали появляться и иные «поприща», не связанные с молодецкими атаками и с наукой пускать врагу кровь.
По причине такого разнообразия военных специальностей и «поприщ» в 3693 году в ходе военной реформы было коллегиально разрешено отдавать некоторые поприща не только наследственным дворянам. Старых дворян обслуживали их крепостные слуги и формально «умирая в казаках» эти дворяне оставались хранителями значительных оборотных капиталов.
Оставаясь дворянином можно было служить не телесно, но векселями. Что многие дворяне и делали, оставаясь помещиками, но передавая свою «служивую смерть» именным вексельным поручениям, вкладываясь в казну омертвелёнными деньгами, которые они не имели права оттуда вытребовать обратно. Иным способом «умереть за Отечество» была передача этих «душевных» векселей на конкретную военную компанию, выборному маршалу. Такой, собирающий «общак», маршал считался «покойником» за всех своих вкладчиков-компаньонов, беря на себя роль отошедшего от хозяйства «за себя и за други своя». Если попросту, то помещики на законных основаниях откупались от несения бремени военной службы. Такой оборот был выгоден и королям Столба, которые могли потребовать на военную службу любой вид «полного жизни» имущества помещика. Тот перепоручал «свою душу», например, выделяемым на операцию бедным крепостным, отправляемым на войну с королевскими рекрутами. И священный закон соблюдён и аграрная экономика в порядке. Дворяне, владевшие большими и сытными земельными наделами, присваивали отправляемой ватаге право умереть, а себе – интендантское поприще, прибавляя владеющих своим имением наследников.
Вялотекущее противостояние с северными, лесными родами хуни после 3640-го года (подписание Мокрого пакта) позволило расширять империю на запад и на юг, наращивая сложность мирной экономики. Приращение империи скотоводческими племенами Заиримской степи и выход к Медовому морю потребовал укрупнения государственного аппарата. Землевладельцы на эти должности, не обещавшие ни богатства ни отчуждения земель союзных скотоводов не шли и своих «владетельных» детей не пускали.
К 3690-3700 гг. в ОК возникла такая нехватка младших военнообязанных чинов, служащих в государственных канцеляриях, что была проведена упомянутая сословная реформа, позволившая, де-юре, покупать дворянство в канцелярии за отсроченный взнос многолетней службы «там, куда пошлют». Попутно тому, что после этой реформы в ряды дворянства влилось множество представителей бедного купечества и даже детей крестьян, статус «служебно умерших» после реформы окончательно размылся, превратившись в слова речитатива присяги перед Столбом. Так же в ряды «офицерства» Стрелецкой Академии влились дети степных вождей, владевших своей печатно- родовой грамотой, не совпадавшей по значениям со слоговыми закорючками таблиц Кинюса. Для упрочения престижа метрополии да и для целей прочного документированного взаимопонимания в чиновничестве и в едином судопроизводстве потребовалась грамота, учитывающая и степные понятия.
** **
Третьей группой относительно влиятельных юрлиц, заинтересованной в создании алфавитного письма, учитывающего запросы разноплеменного и даже разнорасового сообщества граждан ОК, оказалась церковь, учение формалистов, получивших в ОК государственную поддержку «братства Столба». Первые представители этого философско- этического и, в какой-то степени, религиозного учения, которое получило такое «формальное» название, появились в пределах «гроздевого союза» договорившихся королей ещё на заре становления независимости, но влияния, превосходящего традиционные заветы и, тем более шаманизм хунейского происхождения, деятели этого учения не имели.
История и увография распространения формализма во многом «покрыта мраком», но чем шире разрасталась имперская конфедерация центра Континента, тем более короли- союзники склонялись к необходимости «своего в доску» официального морального свода, не уступающего по роли социального стимула моральным учениям соседей- противников. Нельзя сказать, что формалисты отлично справились с этой «задачей», но к концу трехтысячных у мастеров формализма накопился определённый авторитет «защитников справедливости» и даже – чудотворцев. Формалистам требовался алфавит, не принадлежащий никакой отдельной культуре Объединения Народов. Таблицы Кинюса для роли собирания разноплеменной паствы не годились по причине своей очевидной им, формалистам, «невдохновенности». Особенно им не нравились развороты знаков, меняющие их смысловое насыщение, которые четырёхсторонние перевороты и прочим магам королевств, надо отметить – резонно, не нравились. Не говоря уже о «вставных» хунейских идеограммах, о которых уже было сказано выше. Однако ничего своего формалисты не предлагали, по видимому сообразив, что такое предложение будет воспринято правящей элитой как попытка прямой магической атаки.
~* *~
Так получилось, что ни одна из групп, заинтересованных в реформе «пёсьей грамоты», вопроса не педалировала, хотя отчётности и требовала. Основным достижением коллегии по унификации за 14 лет своих трудов по распилу было всенародное понимание того, что Ассамблея это та ещё шарашкина контора, мудрецам которой лучше ничего не поручать. Так эта заказанная «реформа» письменности и протопталась не сходя с исходной точки, начиная с 3716 по 3730 гг. В 3730 году коллегия была распущена и лишена финансирования до следующего удачного для старта подобного рода исследований года, который, был намечан на 3736-ой. Но в 3734-ом году через Цас полетели драконы, а «четырёхрукие» людоеды выбросились на пологий берег Медового моря. Объединённым королям стало немного не до того.
Расовая война с Южной Коалицией длилась, в общей сложности, более шести лет. Освещение этого жизнеопределяющего сражения сразу нескольких государств с «южанами» – дело отдельного эпоса. Начавшись для королевств со внезапной атаки сразу с трёх направлений, война 3734 года, можно считать, завершилась в 3741 году, хотя её отдельные «афтершоки» длились ещё лет десять после её официального, одностороннего завершения. Ни мирного договора ни, тем более, капитуляции главы Южной Коалиции, столицы которой спрятались вблизи Прогиба, не подписывали.
Самыми крупными геополитическим достижениями государства под правлением королей- приятелей в этой войне было выживание и два приобретения. Единая держава выстояла и к конфедерации присоединились горные княжества, не способные бороться против агрессии самостоятельно. В дальнейшем эти горные протектораты стали называться горной Провинцией Цаса или просто Провинцией. Чтобы вам стал более понятен геополитический выигрыш королевств: облётная площадь этой высотной автономии, присоедившейся к ОК, примерно равна половине Тибетской провинции Китая. Хотя значительная часть верхней части Провинции и невозможна для постоянного проживания там людей, но это большой участок суши. Пусть и незаселяемой.
Изрядно потрёпанные этой войной северные хуни, выступавшие сначала «на стороне» агрессора, откололись от Южной Коалиции и, необъяснимым сюрпризом для королей, перешли на сторону обороняющегося северного союза. Магические удары этого «партизанского объединения» очень помогли сбросить войска Коалиции «катаров» с южных предгорий Цаса в джунгли Сагне, где те оказались в тактической изоляции.
После окончания «горячей фазы» этой войны отношения между королевствами и содружеством родов хуни Южных Оёлов вернулись к традиционно более прохладному канону, но опыт взаимодействия оказал свой психологический след.
В ходе первого нападения с юга наболее пострадали, в границах тогдашнего распространения амбиций ОК, прибрежные районы Медового моря и степняки. Четверорукие монстры натурально не различали людей и их скот, пожирая всех. Панцири четвероруких пришельцев «с моря» были непробиваемы для большинства видов лёгкого холодного оружия, а безопасные для самих обороняющихся взрывчатые вещества в те годы только начинали быть доступны. Да и не было у степняков этих веществ..
Для этого очерка истории письменности важно, что коалиция «агрессоров с Юга» быстро организовала на ряде захваченных ими территорий марионеточные «государства». В этих «комендантских государствах» все местные жители формально становились пленными рабами, но оккупационная администрация состояла, частично, из тех же людей или джизхуни, вперемешку с пришлыми хозяевами положения.Язык общения в этими администрациями оказался большой проблемой для захватчиков и ещё больший – для захваченных.
Вопрос понимания прямой речи оккупантов был в том, люди по сложению своего артикуляционного аппарата не способны выговорить большую часть тех звуков, которые издавали, например, четверорукие. Основа коммуникации у четвероруких «среди своих» была, как мы бы сейчас выразились, «телепатической». Однако эта телепатия, по видимому, не имела отношения к гипнозу. Четверорукие «синеглазки» выступали только в роли ударных отрядов, с минимальными способностями к интеллектуальной деятельности. Управляла агрессией раса «маленьких», южных, так называемых «красных» хуни, стремившихся к поселенческой колонизации. Голосовая речь красных хуни не воспринимается на слух обычными людьми как нечто поддающееся чёткой расшифровке мозгом. До «набега на север» красные хуни «аннексировали» земли расселения урамба, получив в их лице союзников-переводчиков. Мозг урамба способен воспринять речь красных хуни, но «загнипнотизировать» новоявленных наместников, пришедшие вместе с захватчиками посредники-коллаборационисты из урамба не могли – урамбу плохие «внушатели». Сами красные хуни могли командовать «телепатически» только своими нечеловеческими войсками и, словесно, урамба.
Получилось, что вооруженным колонистам требуется или самим откладывать в сторону оружие и пахать в непривычных для них условиях или везти какую-то рабсилу с уже захваченных территорий, выгнав или сожрав всех местных. Поначалу так оно и случалось – всё восточное побережье Медового моря обезлюдело. Однако в первый же год массового нападения на северо-запад, Южная Коалиция потерпела сокрушительное поражение от хонто. На Континент, почему-то неожиданно для агрессора, пришла зима. И если поражение немцев под Москвой в 1941 / 1942 гг. земной истории можно пытаться объяснить «русскими морозами», а можно и не привлекать этого погодного фактора, отдав роль победителя армии СССР, то поражение четвероруких на мысе Кей объяснялось тем, что они замёрзли. И их нервная система разрушилась, отказавшись служить своим телесным хозявеам. Продвижение Южной Коалиции на запад замерло на всё той же многострадальной Гореции – на побережье заливов- лиманов Южного океана.
Коалиция, тем не менее, продвинулась на внутреннюю, Заиримскую степь, но тот же холод заставил войска непобедимой нечисти, как многим казалось в первый год войны, затормозиться. Коалиция стала «окапываться» и создавать на захваченных землях подобия хозяйственных комендатур. Степнякам бежать было некуда, они оставались целыми кланами под оккупантом, составляя его кормовую базу. Хотя часть их и откочевала в лесостепь, под «плиту туч»... Красные хуни не скрывали того, что они «пришли сюда навеки поселиться», но к сожалению для них, выяснилось, что сами они работать в холодном климате не могут и вынужденны или строить себе «теплицы» или лезть обратно под землю.
Поднебесная поверхность вне немногочисленных городов и военных лагерей оставалась фактически «в безвластии», чем не замедлила воспользоваться обороняющиеся сторона. Любопытно, что в ходе войны с Южной Коалицией людьми была впервые применена, тогда ещё примитивная, но бомбардировочная авиация. Такой подлости от бледного противника владеющие, как им казалось, единолично повелителями воздуха – драконами, агрессоры не ожидали... Ко второй зиме войны «красные» хуни попрятались по теплицам и штольням, отдав большую часть наземной фортификации союзным им хуни более «мягкого цветового спектра» и техникам урамбу.Вся эта компания друг дружку прекрасно понимала, общаясь на нядьенго – языке межплемененного (купеческого) общения южных хуни. Письменность этого языка уже к тому времени была силлабилическая, раздельно- слоговая. Заглавную роль в колонизации и контактах с местным населением, не уготованным (временно) для подачи на стол, играли эти жёлтые и «светлые» хуни вперемешку с урамбу.
Выучить язык нядьенго людям, даже степнякам, можно, но письмо этого языка, каким его применяют сами хуни Дента ставит человеческий глаз в тупик. Учить местные языки навсегда порабощённых народов южные хуни считали ниже своего достоинства. А документы-то как-то составлять надо! И жёлтые хуни, вынужденные общаться с бригадирами «из рабов», нашли выход, удобный для них и годный для тупых местных. Обычная строчка слов надьянго, выглядит как набор «кирпичей» разной дырявости, выставленных на стол. В базовом нядьенго, которым пользуются только хуни, есть тоновые различия гласных, длинные согласные, щёлкающие звуки – в общем, расовый язык, со своей специфической письменностью. Но в том «диалекте» надьянго, которым пользовались по берегам западной части Южного океана в качестве «лингва франка» и который был освоен, в том числе, урамбу, многих звуков хунейского нядьенго не осталось. Взамен них появились фонетические «стяжки».
Писали урамбу на нядьенго крупными, растянутыми по вертикали «блоками», не вмещающимися в стандартную высоту строки ветхого хунейского документа – это «телеграфная» полоса исторически выверенных размеров (противоразрушительных). Урамбу поворачивали эти «телеграфные ленты» сначала косо, а потом и вовсе уложили их горизонтально, графики хунейских силлабилических знаков не изменив. Текст письма на нядьенго, написанный представителем народа урамба, больше всего напоминает куски штакетника с выломанными кусками и положенными поперёк веточками, камушками и какими-то зверьками. Такое «забористое» письмо. Направление строчного письма на нядьенго в качестве берегового «лингва франко» было разным, но преимущественно – слева-на-право.
Фраза на общем нядьенго в «классической» хунейской графике:
Та же фраза, на том же нядьенго, написанная западным купцом: 
Вот эти крестики- веточки побережного нядьенго «теплые» хуни и приспособили под «колониальную» письменность, состоявшую всего-то из полсотни лигатур. Все время оккупации документация, вывески, приговоры и оповещения составлялись в этой письменности – на нядьенго в каллиграфическом исполнении урамбу.
Зимой 3737-го, «неудобного» года между четырьмя государствами севера Континента был подписан Маас-Дакейский военный пакт, иначе называемый пактом Сопротивления, через который было узаконено «убойное» взаимное перемирие и международное военно-техническое сотрудничество ради победы над южным агрессором, задевшим всех. Через три года такого рода контактов «красные» хуни вместе с их союзниками были вытесненны в джунгли южнее Цаса и на Полуостров. В завершение этого вытеснения, тогдашние «камикадзе» из хонто взорвали и сожгли Тоогон – маточный дворец «четвероруких», расположенный на Полуострове. В ходе этой операции погибло около двух сотен человек, но четверорукие были, если можно так выразиться, деморализованы. Ячейки на недавно оккупированных территориях не приобрели для них статуса святынь – там не успело народиться и десятка «авторитетов». Ещё более деморализованы сожжённым Тоогоном оказались урамбу, уже привыкшие к тому, что их Полуостров доступен только по берегам, а на внутренних землях – великая магия, уютно и безопасно.
После «показательного» сожжения Тоогона многие рода урамба стали если не мешать «красным» хуни жить, то относиться к ним без должного пиитета. Драконов, валящихся ордами через перевалы Цаса, научились сбивать целыми стаями. В течении длительного «военного положения» в Королевствах промышленники приобрёли такое государственное влияние, что стали вторым, если не первым по значимости «сословием», изрядно потеснив аграрно- боевитое дворянство.
На освобождённых от захватчиков, опустошённых войной землях западнее Цаса и Ирима оставшееся население, выучившееся «грамоте выживания», пользовались показанной «вышивкой крестиками». Оставлять это дело «так как есть», для Объединённых Королевств, вернувших себе контроль за большей частью Степи и даже «раздвинувших» федерацию до Южного океана, было бы культурно- магически неверно. В 3745 году вопрос о реформе всеимперской письменности опять был поднят на уровень государственной задачи.
Надо сказать, что за время «горячей фазы» войны с Южной Коалицией «пёсья грамота» уже была немного реформирована и стандартизирована. Под угрозой военного трибунала было запрещено применять в документах любой важности вставные хунейские «пометки». Воевали-то с расовыми хуни, как ни крути. Несколько таких казней состоялось, причём трибуналы на положение каллиграфа не взирали, бессердечно лишив проспиртованной тыквы даже одного престарелого министра.
После официальной победы над «красными» и их союзниками вопрос о безопасной, красивой и удобной письменности вернулся в королевскую канцелярию на рассмотрение предложений. Однако, как можно заметить, способ письма при уже работающей традиции начертательного изложения идей это не первоочередная хозяйственная задача. И выбор решений для этой задачи лежит скорее в плоскости идеологического насыщения культуры, чем среди насущных задач, требующих пристального внимания.
Насущные хозяйственные задачи, требующие незамедлительных решений и выбора ответственных за неисполнение этих решений лиц, как правило, громоздки и даже, бывает, дурно пахнут. Решение этих насущных задач требует выделения энергии и вложений тех средств, которые всегда в дефиците. Среди безотлагательных хозяйственных задач такие прозаические вещи как законодательное обеспечение правомерности взаимных претензий землевладельцев, определение минимума оплаты труда или даже допустимые даты начала охотничьего сезона в текущем году.
Конечно в любом уважающем своих чиновников государстве есть разделение обязанностей между ведомствами и службами, которые призваны заниматься своими спектрами проблем. Но распределение бюджетных вложений начинается с тех ведомств, без которых верхушка пирамиды государственной власти не может обойтись «уже вчера», а уже после того, как эти фундаментальные службы обеспечены, можно подумать и о культуре.
Среди первоочередных государственных задач безопасности и экономики после объявленной победы 3741 (3742) -го года было три дела: развитие единой транспортной структуры оборонительной конфедерации, протянувшейся с севера на юг; восстановление пищевой обеспечености населения и, конечно, дальнейшая инновация оборонительного сектора вложений. Перемирие «до победы над пришлыми», можно считать, закончилось, а меридианальные спорные зоны остались...
Посчитав, что за себя они расквитались, из пакта Сопротивления односторонне вышел союз хонто, достаточно откровенно поставив свои гарнизоны прямо в Степи и отгородив отхваченный участок земли от притязаний Объединённых Королевств, уже проложивших в Чандош чёрный тракт. Теперь тракт упирался прямо в вал- границу западного союза без намёка на гостеприимные ворота, прорубленные для путешественников, преремещающихся по тракту. Королевства ответили на такую наглость тем, что возвели со своей стороны Мурдеги оборонительную линию, нагнав на строительство пленных урамба. Соглашение с Оёлом держалось только на том, что южные хуни «общности Явлам» платили королевствам репарации, часть которых шла северным дархуни, ставшим отдельной «буферной» автономией между землями человеческих королей и нагорными «партизанскими» родами. Всеобщего ликования и братания враждующих сторон не наблюдалось и на юге, где оставалася «подгорающий» фронт с отступившими на Дент красными хуни, не теряющими реваншистских надежд. Требовался свой военный флот, начало строительтству которого было положенно ещё до войны, но прервалось с началом войны.
На все эти острые необходимости накладывалась хозяйственная разорённость внутренних районов страны, до которых дотянулись «спустившиеся с гор» соединения южан. Так бы мы до сих пор и писали, наверное, «пёсьёй грамотой», если бы не страх перед реваншем магической атакой. Магия, в сочетании с технологиями производства отравляющих веществ, показала себя в ходе войны с южанами во всей красе.
В коллегии военных инженеров (КВИ) – отдела внутри СА, выделенного в период с 3738 по 3752 гг. – расчитали, что любой «потенциальный противник» у которого есть шаманы- маги, используя очень незначительные силы может парализовать работу целых участков «федеральных» транспортных линий, просто манипулируя таблицами «пёсьей грамоты». Побитая Южная Коалиция не воспользовалась этой возможностью по некоторой технической отсталости и по причине расовой несовместимости своего речевого аппарата.
Оповещённые об этой политико-технологической опасности регенты с «настоящими» наследственными королями ещё, может быть, долго бы мялись и кивали друг на друга, если бы не наглядная демонстрация, проведённая инженерами на одном из королей, которому очень уж хотелось поднять на смех всяких слишком умных, на которых только золото казны тратится. Ничего подобного в земном эквиваленте монархий, где царственные особы пользуются неприкосновенностью, представить невозможно.
Строптивый «вице- король» не помер, только «заболев», но сановные наблюдатели были вынужденны признать, что растопыривший пальцы как младенец, мычащий и чуть ли не писающийся деятель аппарата, обязанный визировать приказы, это достаточно опасная диверсия, для того чтобы о ней задуматься.
На последующем за сим наглядным убеждением Высоком Собрании задачу выработки нового алфавита, с которым подобные «любительские» диверсии станут невозможны, поручили армейскому ведомству, походу выделив ведомости на оклады уже существующему отделу шифрования и криптографии, который до того был «вчёрную» вычленен из отдела связи.
Долго ли коротко ли, а точнее – всего за два последующих года, криптографами было нарисовано несколько версий таблиц «противомагического» шрифта. В тайне от всех, в том числе от собственных народов – болтливых и склонных к продаже секретов Родины всем, кто заплатит.
Откуда военные криптографы черпали вдохновение не совсем понятно, но первые буквы на одобренных СА таблицах сильно напоминали всё те же гранки Кинюса, урезанные до скромных двадцати четырёх букв, разной строчной длины. Причём «уложенные на бока» буквы этого набора шли, по версии разработчиков, с уже прицепленными к ним шестью гласными. И этих «слогов» стало ни мало ни много 144 штуки. Так криптографы ОК вторично изобрели слоговую азбуку, что никому было не в радость.
Да, эти буквы при манипуляциях разностороннего «переворачивания» теряли осмысленность, но пользоваться ими было где-то даже сложнее, чем «крестиками» урамба. В Генштабе нашлись трезвые головы эту «слоговую азбуку» забраковавшие.
Вторым проектом, доведённым до ума, были гранки упрощённого «прозрачного письма». Прототип «прозрачного письма» было известен на Континете очень давно и представлял из себя чёткую прорисовку артикуляционных положений органов речи.
Беда «прозрачного письма» для Ува заключается в том, что это и есть простейший конструктор для магического удара через аудиторный канал. Первые граффити, которые были идентифицированны как «прозрачный артикуляционный конструктор» были найдены на платиновых табличках одной из мёртвых культур в округе Тадеск, чуть ли не в сердце территории, откуда, по видимому, произошла западная ветка людей – хонто. И точно такие же пластинки были обнаружены, неведомо как там оказавшиеся, в пещерах южных склонов Утомных гор... Письмо знаками этой «артикуляционной» азбуки возможно, но она мало того, что известна всем народам, владеющим письмом, но и позволяет ворожить даже детям.
Пример некоторых знаков прозрачного письма неизвестной культуры области Тадеск.
Увидев, какую разработку им принесли криптографы, приёмная коллегия Генштаба поначалу схватилась за головы и её члены начали изрыгать звуки, напоминающие те, которые издают испуганные драконы- купольники. Разве что без плюмажей. Изобретателей испугавшего коллегию шрифта сослали на южную границу – зачищать контрольно- заградительные полосы.
Однако через пару месяцев мнение членов коллегии чудесным образом переменилось. Опытный набор этого шрифта, разработанной на основе пан-континентальной «артикуляционной» азбуки, неведомыми путями оказался вне стен Генштаба и там понравился формалистам, которые придумали воистину иезуитскую технологию избегания вероятных магических атак, притягиваемых этим шрифтом.
Группу разработчиков, хотя уже и не в полном составе, вернули из гиблого Дента и посадили за доработку. В условиях опять строгой секретности, «забыв» о том, что церковь формалистов уже «в деле» и даже, в некотором роде, управляет дизайном.
В итоге этих стараний к 3751-ому году таблицы новой письменности были готовы и приняты к внедрению. Новая письменность оказалась понятнее и лаконичноее «грамоты Кинюса». Но только через три года после того в ОК была принята единая программа гражданского образования, позволившая применить нововедение.
В историческом промежутке между 3754-ым и 3756-ым гг. в ОК случились сильные социальные перемены, обязанные Ультиматуму, своеобразному декрету парламентско- буржуазной революции.
Новое Собрание приняло закон об алфавите Нарлам, придав ему статус «государственного достояния» уже в 3756-ом году.
В общем алфавите Нарлам – 28 ключевых согласных букв и 6 базовых гласных, пишущихся отдельно от согласных. Большинство звуков современного нандунэ / надёнэ легко произносимы, но в диалектах и в соседних языках могут встречаться звуки, передаваемые специальными добавлениями к базовому алфавитному набору, «прилепленными» «акцентами». Направление письма Нарлам слева-на-право, традиционное севера, однако иногда встречается написание в противоположную сторону, «по южному». Эта мода стремится уподобить написание к «островному» алфавиту, принятому у дзофа.
Жизнеутверждающая фраза сказанная по-русски, но написанная ранним письмом "Нарлам":
Теги: Ouwe Tshajon, Ув Тшахон, культурная эволюция, science_fiction, technofantasy, слоговое письмо, магическая практика, первая мировая, религиозный формализм
